Цитаты об Индии «Это Индия, детка»

Оценить: Очень плохоПлохоТак себеХорошоЗамечательно
Загрузка...

Цитаты об Индии — наша коллекция.

– Что такого вы видите в Индии, чего не вижу я?
– Цвета. Краски. Улыбки… Вот она — жизнь.

— Но посмотрите на этот автобус! В нем же нет места!
— Первое правило Индии: «Везде есть место».
(из фильма «Отель Мэриголд»)

Я обручён с Индией, я обязан ей всем Я не могу яснее выразить своего чувства к Индии, чем отождествив его с чувством к своей жене. Она волнует меня, как ни одна женщина на свете. Не потому, что она совершенна. Я смею сказать, что у неё гораздо больше недостатков, чем я вижу. Но здесь есть ощущение нерасторжимости. То же и по отношению к индуизму, со всеми его ошибками и ограниченностью.
(Махатма Ганди)

Индия примерно в шесть раз больше Франции. А населения здесь в двадцать раз больше. В двадцать! Можешь мне поверить, если бы миллиард французов жил в такой скученности, то текли бы реки крови. Низвергались бы водопады! А между тем французы, как всем известно, — самая цивилизованная нация в Европе. И даже во всем мире. Так что, будь уверен, без любви Индия прекратила бы существование
(Грегори Дэвид Робертс. Шантарам)

Первое, на что я обратил внимание в тот первый день в Бомбее, – непривычный запах. Я почувствовал его уже в переходе от самолета к зданию аэровокзала – прежде, чем услышал или увидел что-либо в Индии. Этот запах был приятен и будоражил меня, в ту первую минуту в Бомбее, когда я, вырвавшись на свободу, заново вступал в большой мир, но он был мне абсолютно незнаком. Теперь я знаю, что это сладкий, тревожный запах надежды, уничтожающей ненависть, и в то же время кислый, затхлый запах жадности, уничтожающей любовь.

Это запах богов и демонов, распадающихся и возрожденных империй и цивилизаций. Это голубой запах морской кожи, ощутимый в любой точке города на семи островах, и кроваво-металлический запах машин. Это запах суеты и покоя, всей жизнедеятельности шестидесяти миллионов животных, больше половины которых – человеческие существа и крысы. Это запах любви и разбитых сердец, борьбы за выживание и жестоких поражений, выковывающих нашу храбрость. Это запах десяти тысяч ресторанов, пяти тысяч храмов, усыпальниц, церквей и мечетей, а также сотен базаров, где торгуют исключительно духами, пряностями, благовониями и свежими цветами. Карла назвала его однажды худшим из самых прекрасных ароматов, и она была, несомненно, права, как она всегда бывает по-своему права в своих оценках. И теперь, когда бы я ни приехал в Бомбей, прежде всего я ощущаю этот запах – он приветствует меня и говорит, что я вернулся домой.
(Робертс Грегори. Шантарам)

Это Индия! Сверкающая, блестящая, шепчущая, что если у тебя есть какие-то мечты, то приходи и исполни их. Если у тебя есть какие-то желания, то приходи и исполни их. Да, это и есть Индия, которая была мечтой Банти и Бабли. А их действительность – это Индия, которая говорит: «Мечтай столько, насколько это по силам! Желайте только того, что можете получить, двигайтесь вперед, только тогда, когда вперед двигаются все вместе с вами, взбирайтесь вверх, но только не по чужим плечам. Честь, порядочность, дружба – это и считайте настоящим богатством!»
(Bunty Aur Babli)

Итак, прощай, моя страна. Ты можешь быть спокойна: я не постучу больше в твою дверь. Не стану будить тебя ночными звонками и вешать трубку. Не пойду следом за тобой по улице, когда ты появишься с кем-нибудь другим. Мой дом сожжен, родители мертвы, а те, кого я любил, по большей части разъехались. Тех же, кого я до сих пор люблю, я должен оставить навсегда. Я живу — я охочусь — в одиночку.

Индия, я купался в твоих теплых водах и бегал, счастливый, по твоим высокогорным лугам. Ну почему все, что я говорю, рано или поздно начинает звучать как филми-гана — пошлая песенка из болливудского фильма. Ладно: я бродил по твоим грязным улицам, Индия, я переболел всеми болезнями, какие могут вызвать твои микробы. Я ел горький хлеб твоей независимости и пил тошнотворно сладкий чай в придорожных чайных. Долгие годы потом твои малярийные комары продолжали кусать меня, где бы я ни оказался, и во всех пустынях, во всех полуденных странах этой земли меня безбожно жалили кашмирские пчелы. Индия — моя terra infirma, мой водоворот, мой рог изобилия, мой народ. Индия — мое чересчур, мое все разом, моя сказка, моя мать, мой отец и моя первая правда. Возможно, я недостоин тебя, ведь я сам не без греха, я это признаю. Возможно, мне не постичь того, что с тобой происходит, что, быть может, уже произошло. Но я достаточно стар, чтобы сказать: эту новую твою ипостась у меня уже нет охоты — и потребности — понимать.Индия, источник моего воображения и моей ярости, земля, разбившая мне сердце.Прощай.
(Салман Рушди «Земля под ее ногами»)

Это Индия, старик. Это Индия. Это страна, где надо всем властвует сердце. Долбанное человеческое сердце.Когда люди поют, они не лгут и не прячут своих секретов, а Индия – это нация певцов и их первая любовь подобна песне, которую мы затягиваем, если слез оказывается недостаточно.

Любой индиец скажет вам, что если любовь и не была изобретена в Индии, то уж точно доведена здесь до совершенства.

Каждый из живущих на земле людей…. был индийцем по крайней мере в одной из своих прошлых жизней.
(Грегори Дэвид Робертс «Шантарам»)

Вдовам, особенно в семьях, строго соблюдавших все предписания, жилось действительно очень тяжело. На ранних этапах древней истории вдовы не имели права вновь выходить замуж, правда, постепенно эта традиции отмерла среди представителей высших сословий. После смерти мужа женщина могла принимать пищу только раз в день, причем не имела права употреблять мясо, вино, соль и мед. Она не имела права носить украшения и цветную одежду. Все время ей следовало проводить в молитвах, готовясь к встрече с мужем, поскольку считалось что после смерти ее душа должна встретиться с душой мужа. Ей не позволяли участвовать в семейных праздниках, и ее жизнь была совершенно безрадостной. Поэтому и неудивительно, что многие женщины по смерти мужа совершали акт самосожжения на погребальном костре умершего. Подобна практика называлась сати, — это слово означает добродетельная, но относится оно именно к женщине, взошедшей на костер, а не к самому акту в целом.
(Майкл Эдвардс «Древняя Индия. Быт, религия, культура»)

Индия – это хаос, но хаос осмысленный.
(Салман Рушди «Клоун Шалимар»)

Если чувствуешь красоту мира, ты уже не раб.
Научи каждого бедняка рисовать — и богатым в Индии придет конец.
Если бы мне довелось создавать государство, я бы начал с канализационных труб и только потом занялся демократией и раздачей хвалебных од и фигурок Ганди, но кто ж меня спросит?
(Аравинд Адига «Белый тигр»)

– А почему бы и нет? Мне, может, интересно делать религиозные вещи для безбожников.
– Тогда пусть у тебя всегда будет наготове билет до Лондона, – посоветовал он ей. – Потому что в этой свихнувшейся на богах дыре никогда не знаешь, когда нужно будет рвать когти.
(Салман Рушди «Прощальный вздох Мавра»)

Материнство — простите меня, если я слишком уж напираю на этот предмет, — очень важная тема в Индии, самая, может быть, важная: родина — как мать, мать — как родина, как твердая земля под нашими ногами.
(Салман Рушди «Земля под ее ногами»)

… берусь за индийские сказки. Я часто их перечитываю. Очень успокаивающее занятие. Больше всего мне в них импонируют законы Кармы. «Тот, кто в этой жизни обидел осла, в следующей сам станет ослом». Не говоря уже о коровах. Очень справедливая система. Вот только чем глубже вникаешь, тем интереснее: кого же в прошлой жизни обидел ты?
(Мариам Петросян)

Можете ли вы рассказать нам о мечте, которую вы пытались воплотить на протяжении последних двадцати пяти-тридцати лет, не обращая внимания ни на какие припятствия и трудности?

Эта мечта вселенская, она не только моя. Она существует на протяжении столетий, или даже можно сказать, что она вечная. Земля начала тянуться к этой мечте со времени пробужденеия первых лучей человеческого сознания. Сколько цветов были вплетены в нитку гирлянды этой мечты — сколько Будд, Махавир, Кабиров и Нанаков отдали свои жизни ради того, чтобы реализовать эту мечту? Как же я могу называть эту мечту своей? Это мечта самого человека. Мы дали имя этой мечте, мы назвали ее Индия.

Индия — это не просто участок  земли, не просто какое-то политическое образование. Это не сумасшедшая погоня за деньгами, властью, положением и престижем. Индия — это жажда, стремление обретения истины. Той истины, которая пребывает в сердце каждого. Истины, которая дремлет под слоем нашего сознания; истины, которая принадлежит вам, но была забыта. Воспоминание, ее провозглашение и есть Индия.

Медитация никогда не умирала в этой стране. Иногда она была на поверхности, иногда она была спрятана в глубине, но эта река текла постоянно, вечно. Она течет сегодня, будет течь завтра и это единственная надежда для человека. Потому что в тот день, когда умрет медитация, человек также умрет. Естественное состояние человека — это медитативное состояние. Вы можете его осознавать, или можете не осознавать, но медитация — это ваше внутреннее сокровище. Она спрятана внутри вашего дыхания, внутри биения вашего сердца. То, что вы есть, не что иное, как медитация.

Веками Индия была символом внутреннего путешествия. Она не была просто политической еденицей, она была духовным явлением. Настолько, насколько мы знаем, люди приезжали в Индия со всех уголков земли просто для того, чтобы познать себя. Нечто в самой атмосфере, нечто присутствующее незримо способствовало этому.

Я ездил по всей земле, и я могу наблюдать это отличие. Это случилось так наверное потому, что тысячи лет восточный гений искал постоянно душу, поэтому возникла такая атмосфера. Если вы будете медитировать на востоке, вам будет казаться, что все будет помогать вам: деревья, земля, воздух.Если вы будете медитировать в Америке, вам придется делать это в одиночестве, к вам ниоткуда не будет приходить помощь.

Если в Индии сможет родиться хотя бы дюжина таких медитирующих, у которых будет тот же свет, что и у Будды, это будет прекрасно. Вопрос не в том, должна ли религия выжить в Индии или на западе. Нет, вопрос не в этом. Вопрос в том, выживет ли она. На какой почве будет построен храм не важно, любая почва подходит для этого, но вы разрушаете сам этот храм.

Но есть еще другая Индия — Индия будд, вечная Индия. Я — ее часть, и вы ее часть. И на самом деле везде, где случается медитация, человек становится частью этой вечной Индии. Эта вечная Индия не географическое, но духовное понятие.
(Ошо Раджниш»Индия — моя любовь»)

 



Индия, конечно бедная страна, но сердца, у нас индийцев – щедрые! Мы дорожим любовью, дружбой, и не важно, есть у нас еда или нет! Любовь для нас — это главное! Кисна: Защищая свою любовь
(Kisna «The Warrior Poet»)



Оценить: Очень плохоПлохоТак себеХорошоЗамечательно
Загрузка...



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *